Эррис шагнул ближе к балкону и протянул ко мне руки.

— Прыгай!

Я с некоторым колебанием покосилась на довольно приличное расстояние, отделявшее меня от земли, и желания прогуляться резко поубавилось. Но всего один взгляд в эти такие родные голубые глаза — и я острожно перелезла через перила, с опаской замерев на самом краю. Так и шею сломать недолго…

— Тисса, — мягко позвал король. — Ты мне веришь?

Разжимаю руки и почти без страха делаю шаг в пустоту.

Я не успела даже взвизгнуть, как он поймал меня, легко, точно я ничего не весила, и на миг прижал к себе. С улыбкой отвела от его глаз упавшую на лоб иссиня-чёрную прядь волос. Эррис слегка повернул голову, успев поцеловать мне ладонь, и аккуратно усадил на коня. Затем взлетел в седло сам и чуть встряхнул поводьями. Вороной с оглушительным ржанием поднялся на дыбы, заставив меня с восторженным воплем ухватиться за руави, и прянул с места неистовым галопом, унося нас далеко в заветный лес.

Три месяца назад я и мечтать не могла о счастье, так неожиданно обрушившемся на меня и захлестнувшему с головой. Жизнь казалась мне беспросветным туманом, по которому остаётся только брести, не находя выхода. Но всё оказалось совсем иначе… Кто же мог предположить, что муж, навязанный мне насильно, пусть даже и властитель могущественных руави, действительно станет тем единственным, которого я смогла полюбить. Полюбить, несмотря на его Проклятье, всеми фибрами души желая, чтобы оно никогда не наступило вновь. Я знала, что и следующей весной я отправлюсь на поиски таинственного яролиста, исполняющего желания, и перерою весь лес, но не вернусь с пустыми руками. Потому что не могу допустить, чтобы тот, кого я люблю больше жизни, умер.

Эррис… Милый, родной, единственный. Как же я люблю тебя!

Само собой, он знал, что почти каждый день я по нескольку часов просиживала в гигантской дворцовой библиотеке, хранящей в себе тысячи секретов древней мудрости руави.