- Ты думаешь, вампиры начинают нас бояться?

Эдмунд глотнул вина из фляги и снова протянул ее сыну. - Их власть опирается на страх и предрассудки, - тихо сказал он. Они живут долго, лишь немного страдая от смертельных для нас болезней, и обладают поразительной способностью к регенерации. Но они не бессмертны, и люди несравненно многочисленнее их. Страх дает им безопасность, но страх покоится на невежестве, и под маской высокомерности и презрения их гложет страх того, что может случиться, если люди утратят сверхъестественное благоговение перед вампирами. Их очень трудно убить, но даже смерти они боятся меньше, чем этого.

- Но ведь были восстания против власти вампиров. И всегда восставшие терпели поражение.

Эдмунд кивнул, признавая довод. - В Великой Нормандии живет три миллиона человек, - сказал он, - и меньше пяти тысяч вампиров. Во всей империи Гаул всего сорок тысяч вампиров, и примерно столько же в империи Бизантия. Не знаю, сколько их в ханстве Валахия и Китае, но наверняка не очень много. В Африке один вампир приходится на три или четыре тысячи человек. Если люди перестанут видеть в них демонов и полубогов, непобедимые силы зла, их империя станет хрупкой. Века жизни каждого из них дают им мудрость, но мне кажется, что долгожительство пагубно отражается на созидательном мышлении - они учатся, но не ИЗОБРЕТАЮТ. Люди остаются истинными хозяевами искусств и наук сил, меняющих мир. Они пытались взять все под свой контроль - и обратить в свою пользу - но это до сих пор остается занозой в их боку.

- Но они обладают властью, - настойчиво сказал Ноэль. - Они ВАМПИРЫ.

Эдмунд пожал плечами. - Их долголетие реально, и сила регенерации тоже. Но разве их магия делает их такими? Я не знаю наверняка, какова в этом заслуга их песнопений и ритуалов, и не думаю, что даже ОНИ это знают - они цепляются за свои обряды, потому что не могут их отбросить - но какая сила превращает человека в вампира, не знает никто. Сила дьявола? Не думаю. Я не верю в дьявола - мне кажется, это что-то в крови. По-моему, вампиризм может быть чем-то вроде болезни, но такой, что делает человека сильнее, а не слабее, защищает его от смерти вместо того, чтобы убивать. И если дело именно в ЭТОМ... теперь ты понял, почему леди Кармилла спрашивала, смотрел ли я на кровь в микроскоп?