Госпожа Солянкина оказалась тощей женщиной лет пятидесяти с хищным лицом. Она привлекала к себе внимание не только ярко-зеленым брючным костюмом, но и вульгарным макияжем. Мадам стояла возле новенького автомобиля и постукивала длинными ногтями по капоту. Увидев Кудесникова, Солянкина обрадовалась. Надо сказать, это была мрачная радость.

— Вот! — заявил детектив, протягивая ей пакет. — Здесь все, что вы хотели.

Обманутая жена схватила добычу и извлекла на свет пачку снимков, которые Василиса заказала в большом формате.

— Боже мой! — воскликнула потрясенная мадам. — Этот подлец не спал со мной два месяца! Когда я задала ему вопрос в лоб, он начал бубнить про возраст. Сказал, что приближается его импотенция. Теперь я по крайней мере буду знать, как она выглядит!

Чем больше снимков видела Солянкина, тем яростнее становился ее румянец. Кудесников радовался успеху, как дитя, и Василисе даже пришлось пнуть его локтем в бок, чтобы не зарывался.

— О! Понимаю, почему вы вставили это в рамку! — воскликнула клиентка, обнаружив в пакете особо непристойный снимок.

Кудесников укоризненно посмотрел на Василису, и она потупилась. Этот засранец из проявки! Так ее унизить!

— Вот, — сказала Солянкина, — ваш гонорар. — Она достала из сумочки конверт и вручила его Арсению.

— Я тоже в этом участвовала, — шепотом напомнила ему Василиса. — Рисковала шкурой. За мной, между прочим, гонялись с пистолетом. Прижигали окурками. Я вообще вся изранена. Меня на «неотложке» возили в больницу. Можно сказать, даже делали операцию…

— Я понял: ты хочешь денег, — прошипел Арсений. — Я дам их тебе потом. Сейчас не это главное. — Он обернулся к Солянкиной и вкрадчиво спросил:

— Когда вы позвоните мужу?

— Это имеет какое-то значение? — Бедняжка все никак не могла оторваться от фотографий.

— Огромное, поверьте. Его церберы гонятся за нами по пятам.