Осторожность, как говорит Греческий Хор, гораздо лучше, чем Неосторожность.

Я поменял направление, но не машины.

Теперь я сидел в более низком, более мощном автомобиле.

Я еще раз поменял направление.

Теперь я сидел за рулем не с той стороны и ехал по другой стороне дороги.

Еще раз.

Колес не было. Мой автомобиль скользил на воздушной подушке над старой развороченной дорогой. Все строения, мимо которых я пролетал, были металлическими. Ни дерева, ни камня, ни кирпича не было ни в одном из них.

На длинной кривой позади меня появился свет фар.

Я выключил свои сигнальные огни и стал менять направление: раз, другой и третий.

Я летел по воздуху, высоко над болотистой местностью, оставляя за собой реактивный след. Затем еще одно перемещение, и я уже пролетел низко над землей, от которой шли испарения, а огромные рептилии поднимали головы со своих лежбищ, чтобы посмотреть на меня. Солнце в этом мире стояло высоко, как ацетиленовый факел на небе. Силой воли я удерживал свой непослушный летательный аппарат, ожидая погони. Ее не было.

Я опять переместился...

Повсюду рос черный лес, доходящий почти до подножья высокого холма, на котором стоял старинный замок. Я летел верхом на огромном грифе и был одет в одежду воина. Я направил грифа на небольшую полянку в лесу и приземлился.

- Стань конем, - приказал я, произнося заклинание.

Теперь я сидел на черном жеребце, медленной рысью скачущем по извилистой тропе через темный лес.

Нужно ли мне остаться здесь и бороться с ними при помощи волшебства, или переместиться в другой мир, где преобладала наука?

А может быть, мне следует каким-то кружным путем переместиться в такое отдаленное место, чтобы попробовать окончательно уйти от них?

Ответ пришел сам собой.

Позади раздался стук копыт, и появился рыцарь:

он сидел верхом на скакуне с длинной гордо поставленной шеей; на рыцаре были полированные доспехи, а на щите был выбит красный крест.