— Ну-ну. Лучше послушай, как женщина-монстр убивала мужиков. Просто ломала, прямо руками. Никакой мистики. Элементарно — хрясь, и готов мешок костей. Вот так, вот так, чувствуешь?

Студента передернуло:

— Фу-у!

И паралич отпустил его. Одновременно упал душевный настрой, как-то сразу, глупо. Впрочем, не совсем настрой, если уж честно. То, что упало, было чуть ниже души. Жаль только, собеседницу чужие эмоции мало беспокоили:

— Отсюда жуткие слухи, понял? Особенно достается голове жертвы. Эта подруга ведь еще и целоваться может полезть, если вдруг мужик ей понравится. А головенка после ее ласки…

— Да кончай ты, Милита! — у него оказалось хорошее воображение.

— Нервишки шалят! Пардон, забыла, что вы у нас слабаки.

Опять все кончилось. Девочка мило улыбалась. Она в самом деле была хороша: распираемая здоровьем футболка притягивала руки, как магнит, плоть источала неотразимый в своей естественности запах. Запах полноценной женщины. Девятиклассница. Кровь с молоком.

Он спросил, сражаясь с возвращающейся тоской:

— А ты уверена, что поймаешь ее? И вообще, ты уверена, что справишься с ней?

— Да, — буднично сказала она, продолжая улыбаться. — Ты ведь мне поможешь. Кстати, не забыл, что надо будет делать?

— Не забыл… — Он собрал стремительно растущее недоумение в кулак и все-таки решился: — Милита, ну скажи ты, зачем тебе ее ловить?

Улыбка сползла. Бедро отодвинулось.

— Ты мне не нравишься, — ответила девочка. Встала. Долго молчала, пристально оглядывая местность, затем неожиданно предложила. — Кроме шуток, сбегай в парадную! Мало ли сколько еще ждать придется?

— Бред, — покачал головой студент. — Детство какое-то… — Он тоже встал и потянулся.

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН: Ясен из действия ВНЕШНИЙ ФОН: Отсутствует