Хотелось бы надеяться — не имеющее отношения к его личной неприятности… Пускать в ход вышколенные кулаки мастера по успокаиванию разнообразных придурков было как-то неловко — путь загораживали барышни. Девочки. Слабый пол, возомнивший невесть что. Гость просто двинулся вперед, сделав еще два шага, но потом ему пришлось включить руки, поскольку две «рядовые» стали цеплять его, желая удержать в гостях, и крепко цеплять — силы в них было изрядно. Только взяв их на прием — одну за другой, — он очистил проход. Именно в этот момент другая сила, куда более изрядная, подняла его в воздух. Староста, безжалостно ухватив профессионала рукопашного боя одной рукой за шею, другой — точно между ногами, вырвала с пола все его сто с лишним килограмм — на прямых руках, свободно, будто штангу на тренировке. Не учел он, что еще одна девочка осталась у него в тылу. Не учел и того, что это оказалась качественно иная девочка. Она не кричала, как положено тяжелоатлету при взятии рекордного веса, не портила воздух, она только яростно шипела что-то вроде: «Х-ха-ат!» — то ли некое слово, то ли просто бессмысленный звук-помощник — и трудилась мгновенно вздувшимся телом. Ее лицо было в красных пятнах, впрочем, оставалось спокойным. Как поступить с ношей, она не раздумывала — бросила с размаху на цементный пол. Раздался характерный звук.

Все закончилось за пару секунд.

Товарищ майор упал красиво, ничего не повредил, сохранил в целости голову, суставы, почки, решимость. Он твердо знал, что сейчас надлежит совершить. Только поднимался в этот раз не так упруго, как ему хотелось бы. Стеная, встал на четвереньки, затем на одно колено, расстегнул пиджак и вытащил оружие. «Птенчик» — автоматический, 38-й калибр. На боку сразу стало легко, да и на душе полегчало.

— Стоять, — прохрипел он, хватаясь свободной рукой о письменный стол. — На местах. Не шучу.

Староста тоже знала, что надлежит совершить. Она прыгнула и двумя руками сжала пистолет, сцепив пальцы в замок.