Он терпел. Потому что рядом… Впрочем, рядом тоже нервничали. Вставали, озирались, прохаживались вокруг, поднимали глаза на подмигивающую огнями стену дома. Новые окна вспыхивали редко, наоборот, потихоньку гасли. Дом медленно готовился ко сну. И никакие романтические приключения не прерывали пока этих ежевечерних приготовлений.

Когда в очередной раз из подъезда донеслось гулкое многообещающее топанье, Милита напружинилась и сунула руку в рюкзачок. Она не теряла бдительности ни на секунду.

— Тихо! Кто-то выходит!

В рюкзаке лежал специальный пластиковый канат, студент был посвящен в эту деталь. Нагрузка — сколько-то там тонн. Военная приемка. Ничего удивительного в том, что девочка раздобыла его — все-таки папаша мент, мало того, в чине, к тому же без такого снаряжения план поимки чудища в юбке не имел бы смысла. А вот шприц-тюбик с некоей дрянью, наличие которого также было реализовано в рамках хитроумного плана, вполне мог бы вызвать нескромный вопросик, вполне. Но…

— Тьфу, срань! — вздохнула Милита, распрямляясь. В очередной раз из подъезда вышло не то. Ее высказывание означало: «Жаль, опять не везет». Студент не занимался лингвистикой, но подобные соответствия расшифровывал быстро. Это были три парня — стриженые, раскрашенные, одетые так, что… Короче, панки. Или что-то другое, но близко.

— Зоопарк, — презрительно сказала она. — Вывели друг друга на прогулку, красотки кабаре.

Милита сказала это негромко, себе в нос, но студент инстинктивно поджался. Вдруг услышат? Он всегда поджимался, когда видел таких вот ребят. Он боялся.