- Опять, говорю, свет пережгли?

Кларнет зажег новую спичку.

- Сейчас посмотрю пробки.

Между тем начали открываться многочисленные двери, выходящие в общий коридор. По стенам забегали уродливые тени в призрачном свете лампадок, фонариков и свечных огарков. Аварии осветительной сети были привычным явлением, и жильцы встречали их во всеоружии.

- Боже! - дрожащим голосом сказала учительница, жившая возле кухни. Каждый день! Должны же быть в конце концов какие-то правила общежития, обязательные для всех. У меня двадцать непроверенных классных работ.

- Правила! - фыркнул Будилов. - Это у нас квартира такая беспринципная. В другой надавали бы пару раз по мордасам, сразу бы узнал, что за правила.

- По мордасам ни к чему, - возразил солидный баритон. - По мордасам теперь такого закона нету, а вот в комиссию содействия сообщить нужно.

- Ладно! - огрызнулся Кларнет. - Лучше помогите притащить из кухни стол.

- Ишь какой! - ткнул в него пальцем Будилов. - Нет, уважаемый, сам пережег, сам и тащи, тут тебе нет помощников.

Кларнет, пыхтя, приволок кухонный стол, взгромоздил на него табуретку, а на табуретку - стул.

Электропроводка в квартире была оборудована еще в те времена, когда к току относились с такой же опаской, как и в наши дни к атомной энергии. Поэтому святая святых - пробки были упрятаны от непосвященных под самым потолком на четырехметровой высоте.

Набивший руку в таких делах. Кларнет попросил еще скамеечку для ног, которой пользовалась страдавшая ревматизмом учительница, и, завершив ею постройку пирамиды, влез наверх.

Он наугад крутанул одну из многочисленных пробок, и в дальнем конце коридора раздался рев: