— Ну, — сказал я.

— Ничего?

— А что?

Он пропел «Капитан, капитан, улыбнитесь!»

— А сейчас?

— Ничего.

— Ну вот видите! — Он ужасно обрадовался.

— Вам, значит, никого не надо? — спросил я. — Ровным счетом никого?

— Я же вам сказал: говорит Пар-фен-тьев!

— А дальше что?

— А дальше песня.

— И все?

— Все.

— Мало.

— Вам все мало, дорогой, вы, наверное, из тех людей, которые едят до отвалу, до тех пор, пока уже дышать не могут. А ведь с вами Парфентьев говорит. Единственный в своем роде. Парфентьев моя фамилия. Пар — первый слог.

— А второй?

— Фен.

— Третий?

— Тьев.

Тут меня осенило.

— Послушайте, вы к моей жене никакого отношения не имеете? Может, она сейчас с вами рядом стоит?

— Помилуй господи, — говорит, — я к своей-то жене никакого отношения не имею, не то что к вашей. Ни ваша, ни моя жена со мной рядом не стоят.

— Спасибо, — говорю, — за приятную новость, сами понимаете, к своей жене вы можете не иметь отношения, а к моей наоборот.

— А моя жена, — говорит, — случайно там с вами не сидит?

— А как ваша фамилия? — спрашиваю.

— Парфентьев, — заорал он необыкновенно радостно. — Единственный в своем роде! Пар — первый слог!

— Так, — сказал я. — Первая буква какая?

— Пе! — сказал он. — По. Повар!

— Печенка! — заорал я. — Пумперникель!

— Пумперникель — это что? — спросил он.

— Эстонская еда, — сказал я. — Прелесть!

— А я Парфентьев! — сказал он.

— А вторая буква какая? — спросил я.

— Артиллерия! — сказал он. — Амбразура. Аврал. Арро.

— Арро?

— Ну, это не важно, — сказал он, — мой шеф Арро, вы его не знаете, ну его к лешему!

— Я забыл, на какой букве мы остановились, — сказал я.