— Сюда, пожалуйста, — произнесла она, разворачиваясь, — Ему нравится смотреть.

Оливер увидел, что мужчина-вампир приподнялся на локте и похотливо улыбается, а нагая девушка лежит без сознания. Оливер не вздрогнул. Теперь он вспомнил, зачем пришел сюда.

Эта женщина, вампир, избрала его. Как только она погрузит клыки в его шею, он получит все, чего желал… Он испытает священное целование снова…Его тело жаждало этого… Он так этого хотел…

Юноша закрыл глаза.

Дыхание женщины было жарким. От нее пахло сигаретами. Это было все равно что целовать пепельницу, и едкий запах испортил весь момент.

«Что бы ты ни собрался сделать — не делай этого. Потому что не поможет».

Юноша моргнул и увидел склонившееся над ним нежное, доброе лицо. Кто она такая? Ах да, Фрейя. Она беспокоилась о нем. Фрейя была такой красивой, куда более красивой, чем эта вампирша с ее созданной косметологом внешностью — жалкий фасад, скрывающий отвратительную сущность. Фрейя сияла ослепительным белым светом. Глаза ее сверкали. Она сказала ему не делать этого.

Что он делает? Почему он здесь?

Потом юноша вспомнил. Дом крови. Стоп. Что он натворил? Он может жить с печалью утраты. Он может жить, тоскуя по… по кому он тоскует? Он не мог вспомнить… но затем воспоминания хлынули потоком. Он словно бы пробудился. Он снова чувствовал себя живым. Он может жить с болью. Но он никогда не простит себя за то, что сделал это. Не сможет простить. Не должен. Он никогда не забудет… Шайлер… Шайлер.

Фрейя.

Шайлер.

Вампирша укусила его в шею и рухнула с криком. Лицо ее исказилось от кислоты в его крови. — Яд! Яд! Он все еще отмечен! Оливер пулей вылетел из комнаты.