– И я, – подхватила Лесли. – Но вряд ли у нас одна и та же фамилия. Это я – Эймз.

Тогда Элли взглянула в свои права и поняла, что их имена перепутаны. В ее удостоверении было написано – Элли Эплби, а у Лесли – Лесли Эббот.

Элли удивленно посмотрела на Мэдисон.

– Как ты догадалась? Мэдисон пожала плечами.

– Со мной всегда так: под любым предлогом пытаются задержать подольше.

Элли отнесла права Иру. Он даже не стал притворяться, что ошибка случайна.

– Пожалуй, вам троим придется еще подождать, – произнес он с улыбочкой. – Там же, на лавочке. И никуда не уходите, вы можете понадобиться.

Элли собралась высказать ему все, что она об этом думает, и даже позвать начальника, но тщеславие взяло верх. Сидеть рядом с такими девушками, как Лесли и Мэдисон, вроде живой фотографии… Это не так уж плохо. И возвращаясь к скамейке, Элли шла, расправив плечи и гордо подняв голову.

– Ну, – обратилась она к Лесли, – расскажи нам про парня, которого ты бросила.

– В Нью-Йорке все такие прямолинейные? – засмеялась Лесли.

– Не знаю, как в Нью-Йорке, но в Ричмонде, штат Вирджиния, – точно.

– Значит, мы все не местные, – заключила Лесли. – И все хотим попытать здесь счастья.

Мэдисон промолчала, и Элли повернулась к ней.

– А ты? Скольким несчастным ты разбила сердце?

– Ни одному. Это меня бросили. Потрясенная Элли уставилась на нее. Лесли тоже удивилась. Красавица пробормотала:

– Весь Эрскин знает о случившемся, поэтому здесь нет никакого секрета…

Элли с трудом удержалась от замечания, что, может, весь Эрскин знает тайну смысла жизни, но это еще не значит, что ее знает весь мир.

– Школьная любовь. Роджер ходил в школу в пятидесяти милях от моей, но мы встретились на соревнованиях, я была капитаном группы поддержки.

– Я тоже, – вставила Лесли.

И обе вопросительно посмотрели на Элли.

– Не совсем. Клуб латинского языка и дискуссионный клуб.