– Ха! Мое сердце может завоевать только человек в тысячу раз талантливее меня! – заявила Элли. – Так что, если я не встречу перевоплощение Микеланджело, за меня можно не беспокоиться!

– Разве Микеланджело не был «голубым»? – спросила Мэдисон у Лесли.

– Это тот, который отрезал себе ухо? – отозвалась та.

– Ладно! Можете обижать меня, сколько хотите, но теперь мы на равных: вы сейчас тоже в одиночестве.

– Кстати, о «равных»: ведь у нас сегодня день рождения? – вспомнила Лесли. – У меня и, кажется…

– У меня тоже, – хором ответили Элли и Мэдисон.

– Надо купить торт, – твердо сказала Лесли.

– Из нее выйдет хорошая мать, – поделилась Элли с Мэдисон.

Лесли притворилась, что не услышала.

– Пойду спрошу этого урода, где здесь ближайшая кондитерская.

Она встала и пошла к стойке, Элли и Мэдисон загляделись на ее походку. Лесли плыла, и легкая юбка обрисовывала ее длинные стройные ноги.

– Ух ты! – прошептала Элли.

– Точно! – согласилась Мэдисон.

Лесли помахала им и вышла. Элли и Мэдисон остались вдвоем и сразу поняли, что им нечего сказать друг другу. Тихая, мягкая и спокойная Лесли создавала особую атмосферу, в которой так просто делиться секретами.

Неожиданно появилась танцовщица с белой коробкой в руках. Как быстро она вернулась!

Лесли села и открыла коробку с розовым тортиком, посыпанным пушистой сахарной пудрой. Сверху глазурью были выведены их имена.

– Проворно ты это устроила! – заметила Элли.

– Кондитерская совсем близко, – улыбнулась Лесли. – И каждый день там делают торты для «девочек Ира». Мэдисон оказалась права. Этот наглец каждый день сажает сюда двух-трех девушек, а сам делает сотни ошибок в их удостоверениях. А поскольку многие приходят в управление автотранспортом в день рождения, им рано или поздно приходит мысль о праздничном торте.

– А кондитерская делится с ним выручкой? – возмутилась Элли.

Лесли наклонилась и понизила голос.