– На миллион внутри их максимальной дальности эффективного огня, – заметил Джавитс и поморщился. – Хотелось бы мне иметь другой способ узнать, знает ли разведка то, о чём говорит.

– Мне тоже, кэп, – Шеффилд согласилась, но пожала плечами. – По крайней мере на этот раз музыку заказываем мы.

Джавитс кивнул и стал наблюдать за экраном, на котором огромная стая ЛАКов всё ближе и ближе приближалась к мерцающей зелёной метке, обозначающей точку Виктор-Абель. К этому моменту «Скимитеры» пролетели почти тридцать три миллиона километров и достигли скорости более чем в двадцать тысяч километров в секунду. Корабли пикета манти всё ещё ускорялись для встречи с ними, однако было очевидно, что манти не проявляли ни малейшего желания войти в диапазон досягаемости ракет такого количества ЛАКов. Разумеется, если бы у Джавитса были на буксире подвески многодвигательных ракет с дальностью стрельбы в более чем три световые минуты, то он поступил бы точно так же. Каким бы превосходным ни было мантикорское оружие, более шести сотен ЛАКов растерзали бы эту горстку кораблей подобно изголодавшейся псевдопиранье, если бы те вошли в диапазон досягаемости. Прикрывай внутреннюю часть системы тяжёлые корабли, ситуация могла бы быть совершенно другой, однако в таком случае Джавитс ни за что не приблизился бы к ним на дистанцию выстрела.

– Точка Виктор-Абель, сэр, – внезапно объявила его астрогатор.

– Очень хорошо. Отдайте приказ о смене курса, Констанция.

– Есть, сэр, – сказала Шеффилд намного более формальным тоном, и он услышал отдаваемый приказ.

На дисплее Джавитса зелёные бусины, обозначающие дружественные корабли, резко сменили курс по траектории, уводящей их от внутренней части системы в направлении наиболее мощно экономически развитой части астероидного пояса системы Ализон. В течение нескольких секунд на дисплее ничего более не менялось. Однако затем, подобно нескончаемому потоку алых стрел, десятки – сотни – заранее развернутых по всей периферии внутренней части системы подвесок с многодвигательными ракетами открыли огонь.