— Возьмите меня с собой, — попросил он.

— К сожалению, ничем не могу помочь. Я всего лишь пассажир, — сказал я. Поговорите со шкипером. Сейчас он на берегу, и вам лучше всего найти его там.

Он пододвинулся ко мне и шепотом, извиняясь, попросил выпить. Я снял с пояса флягу и налил ему немного рома.

— Как вас пропустили на корабль?

— Нет, вы не думайте, я не сумасшедший, — усмешка изогнула его губы. — Они обознались и пропустили меня… я немного болен: тропическая лихорадка, малярия… Эти джунгли… они подорвали мое здоровье. Позвольте представиться: Гудбоди, доктор естествознания из Освальдовского университета. Я был ассистентом профессора Леоварда. Вы, должно быть, слышали о нем.

— Леовард, профессор Леовард? — Имя профессора показалось знакомым. — О да! — вспомнил я. — Он пропал без вести. Где-то в джунглях реки Амазонки.

— Да, да, совершенно верно! — вскричал человечек, называвший себя Гудбоди. — Я был с ним там.

— Фрута! Фрута! ФРУТА! — доносился из трюма рев бригадира. Огромный бритый негр, вожак портовых грузчиков, не отставал от него. Беспрерывно шипели и потрескивали лигроиновые лампы. Связки бананов одна за другой исчезали в глубине трюма. В тусклом неровном свете, как призраки, затверженно двигались полуголые, влажные от пота тела; лихорадочный блеск воспаленных от бессонницы глаз, хрип, вырывавшийся из натруженных легких… и перед моими глазами поплыли удушливые джунгли, грязная, загнивающая река — ни ветерка, ни освежающего глотка воздуха — одни гнилостные испарения; изнуренная лихорадкой земля.

Он с трудом донес до своих губ предложенный мною стакан рома: его била лихорадка и дрожала от нетерпения руки. К моей досаде, он расплескал большую часть жидкости прежде чем утолил жажду.

— Ради бога, помогите мне выбраться отсюда… возьмите с собой, спрячьте где-нибудь, ради бога! — умолял он.

— Да как же я вас спрячу? Вы — американский подданный. Обратитесь к консулу с просьбой, и я уверен, он немедленно отправит вас домой.