М-да... История как раз для завалящего фантастического журнальчика. "Инопланетные монстры в человеческом облике завоевывают Нью-Йорк". Эх, Джеймс, Джеймс, ведь как чуял - надо было тебе оставаться дома, в теплой постельке. Учись доверять своим чувствам, старина, и ну его побоку, этот рассудок, заодно с долгом и прочей белибердой, утехой юнцов, начитавшихся Хайнлайна.

Младший детектив Джеймс Эдвардс посмотрел вниз, на распростертое на тротуаре тело, у которого уже толпились зеваки, сунул в карман штанов пистолет, медленно встал и направился к двери на чердак.

Глава 4

"Исповедальня", куда Джеймса Эдвардса пригласили для собеседования, представляла собой прямоугольную комнату с голыми стенами; лишь в дальнем правом углу висела видеокамера, бесстрастно фиксировавшая все, что происходило в комнате. Скудную обстановку дополняли деревянный стол с полированной столешницей и белый пластиковый стул, один-единственный на всю "исповедальню". Полицейские психологи утверждали, что в ходе допроса у "исповедника" (так за глаза называли инспекторов отдела внутренних расследований), который стоит, а не сидит, возникает определенное преимущество перед допрашиваемым: он возвышается над своим визави в прямом и переносном смысле, подавляя тем самым его волю к сопротивлению. Той же цели - искоренять всякое сопротивление в зародыше - призван был служить и грязно-бурый цвет стен.

Помимо Эдвардса и инспектора, в комнате находился толстый мордатый сержант - один из тех, с кем Эдвардс преследовал Трюкача. Время от времени сержант отворял чесночную пасть и отпускал в адрес Джеймса уничижительные реплики.

- Итак, детектив, - произнес инспектор, - по вашим словам, подозреваемый моргнул второй парой век. Вы хотели сказать, что он моргнул обоими глазами?