Я изо всех сил затянул толстую пеньковую веревку на длинном брезентовом свертке, уложенном вдоль кузова, отдуваясь и упираясь в него ботинком. Из свертка пахло кисло и гнилостно, снизу брезент промок. Я подумал, что брезент придется выбрасывать, такие запахи обычно еще и въедливые, держатся долго, давая возможность насладиться ими вволю. Ладно, вставлю его в счет, что выставлю конторе градоначальника, когда груз довезу до них. Придумали тоже систему учета! При прошлом городском голове хватало нескольких фотоснимков, даже пленки с негативами, а новый голова порядки поменял. На выборах он пообещал бороться с разбазариванием городского золота, вот теперь и заявил, мол, охотники и подделать могут фотоснимки, с них станется, так что, сказал, нехай они свои трофеи прямо сюда (в управу великореченскую, в смысле) везут. А уж тут мы их будем по счету принимать.

Ладно, голова на то и голова, чтобы всему головой быть, а брезент они мне пускай в таком случае оплатят. А без брезента, и не перемотав сотней витков, я незнакомую тварь у себя за спиной никуда не повезу. А как ей воскреснуть доведется? Я таких раньше и не видел никогда, та еще страхолюда. Как вспомню, когда своей пастью, усаженной зубами как у тигра, оскалилась, да после рявкнула, так до сих пор волосы дыбом встают. А посему не знаю, что от нее ждать можно.

Раньше я бы ее после фотографирования бензинчиком колдовским бы побрызгал, какого у меня дома целая канистра, да и запалил, и через минуту некому воскресать бы стало. А теперь везти придется. Ну да ладно, хорош жаловаться, за эту тварюгу, что двоих пастухов пожрала, голова полторы сотни золотом отсыпать обещал. На эти деньги можно месяц пить-гулять без остановки.

Перебрался из кузова в кабину через толстую дугу из трубы, уселся за руль. Снял с плеча помповик и пристроил его справа от себя в держатель, рядом со стоящим там карабином, поправил на поясе кобуру с револьвером, чтобы не давила.