С одной стороны — святые, великие подвижники Серафим Саровский, Иосиф Волоцкий, Сергий Радонежский и многие другие. С другой стороны — знаменитая помещица Салтычиха, замучившая до смерти 139 своих крепостных (кстати говоря, ее двор помещался на месте нынешнего здания КГБ — вот и толкуй после этого о бесплодности символизма!). Таковы две бездны, сущие от века не только на Руси, но и в сопредельных и дальноземельных странах. Убивают везде, а у ножа, пули и яда нет национальности.

Теперь же перейду к рассказу о некоторых, преступивших первую заповедь (Мф.19.18).

Дело Андрея Гилевича было одним из самых громких в России начала XX века. Но прославился он не числом убитых, а необычностью преступления (для своего времени). Потом по его следам пошли многие, но в России он был первопроходцем.

Началось с того, что 3 октября 1909 г. в Петербурге в номерах дешевой гостиницы было обнаружено мертвое тело, обезображенное и обезглавленное. При убитом нашли документы на имя инженера Гилевича, довольно обеспеченного человека. Правда, полицейских насторожило то, что документы лежали уж слишком на виду. Однако приехавший на опознание брат убитого Константин Гилевич рассеял все сомнения. Он показал, что это действительно его брат, и что он узнал его по родимому пятну на правом плече.

Спустя некоторое время брат Гилевича предъявил четырем страховым компаниям полисы на получение страховки на общую сумму в 300 тысяч рублей. Не дремали и сыщики. Они довольно скоро установили, что убитый — совсем не Гилевич, а одинокий провинциальный студент Павел Подлуцкий, приехавший в столицу в поисках лучшей доли. С Гилевичем Подлуцкий познакомился, откликнувшись на газетное объявление, которое дал инженер. Студент нанялся к нему в секретари, но секретарствовал, как мы знаем, недолго.