— А ты спроси. — посоветовал Орри. — Девка на тебя какими глазами смотрит, а ты — "не спра-а-ашивал".

— Это какими? — удивился я.

— А такими… влюбленными. Не видел, как она защищать тебя кинулась, когда тебя жаба потащила?

— Можно подумать, что если бы тебя потащила, то она не кинулась. — усомнился я.

— Кинулась бы. — кивнул гном. — Но не с таким лицом. Приглядись, короче. А то на демоницу распутную все таращишься. А колдунья девочка скромная, на глаза не лезет, не то что эта… — Орри ткнул пальцем в сторону кормы, но тон его, несмотря на текст речи, был скорее сожалеющим.

Вот оно как! И тут природные тифлинговские чары прокатились. Однако речь степенного гнома в защиту высокого чувства заставили меня задуматься. Я то еще не забыл первоначальное недружелюбие Маши, вот до сих пор стараюсь дистанцию удерживать, чтобы ее не напрягать. А если задуматься, да недавнее повспоминать, то как бы смысл такого моего поведения теряется вовсе. Нет никакого смысла, в общем. А Маша мне нравится. А кому она может не понравится? И красивая, и умная, и молодая.

Странно, однако, что я эдаких влюбленных взглядов не заметил. Н меня это не похоже. А не врет ли мне Орри часом? В издевательских, например, целях? Ладно, не буду дурака изображать и у него выспрашивать, попробую сам присмотреться. Может и вправду говорят, что в последнюю очередь видишь то, что под носом?

Да, кстати, чуть не забыл. Я вышел из рубки и пошел в трюм, в каюту, чтобы достать из рюкзака сыскной ордер и ордер арестный. Надо бы Орри с Балином в бумагу вписать, чтобы завтра проблем и вопросов меньше было, если на своих наткнемся. А мы на них наткнемся наверняка.