Валгус уселся за связь. Он вызывал долго, все более ожесточаясь. Как и следовало ожидать, никто даже не подумал отозваться. Сорвать злость оказалось абсолютно не на ком. Разве что на себе самом, но это было бы уж и вовсе бессмысленно.

В общем, понятно. Вот к чему приводит чересчур упорное мудрствование на тему, куда деваются корабли: взрываются или уходят в надпространство? Галлюцинация, Валгус, вот как это называется. Сделаем-ка вот что: сфотографируем этот участок пространства. И пойдем спать. Необходимо отдохнуть, если уж дело зашло так далеко. А эксперимента сегодня не будет. Никто от этого не умрет, а хорошо выспаться - половина успеха.

Он сфотографировал этот участок пространства. Обработать снимки можно будет потом, а сейчас действительно очень хочется спать. Да на снимках и не окажется ничего: оптика не галлюцинирует. Пойдем в каюту...

Но Валгус чувствовал себя все еще чересчур возбужденным, пульс зло колотился в висках. Так, пожалуй, не уснешь. Надо заняться чем-нибудь таким - простым, легким. Хотя бы проверить шлюпку, вот что. От нечего делать - и, понятно, для спокойствия. Чтобы завтра уж не случилось ничего такого.

Шлюпка была наверху. Пришлось подняться по широкому, пологому трапу, рассчитанному на то, чтобы по нему можно было пробегать, ни за что не зацепляясь, даже в самые суматошные минуты полета. Вот люк был узковат. Шлюпка есть шлюпка, такой небольшой космический кораблик на одного человека. После начала эксперимента ты будешь спасаться на нем, пока Одиссей станет ломиться в надпространство.

Валгус, как и полагалось по инструкции, осмотрел шлюпку снаружи, вручную провернул освобождающий механизм, прямо-таки обнюхал катапульту, затем забрался внутрь, в тесноватую рубку. И тут все было в порядке. Шлюпка уже сейчас, кажется, делала стойку - только скомандуй, и она кинется вперед и унесет тебя подальше от опасностей, от возможного взрыва... Да, все в порядке. А у Валгуса и не бывает иначе. Минимум риска. И - инструкции: их надо выполнять, они указывают нам, что следует делать. Вот только никто не указывает нам, как не взорваться.