Пальцы его лежали все вместе, щепоткой, словно ни один не хотел принимать на себя ответственность - на той самой запретной клавише.

Не включать! Нет! Не на...

Так для этого, выходит, ты остался?

Пальцы тяжело, с усилием вмяли клавишу в панель, снимая с Одиссея всякую ответственность за жизнь и безопасность находящегося в нем человека. Вот он, резерв!

- Ноль девяносто восемь...

Долгое молчание. Только тело становится все тяжелее. А особенно голова.

- Ноль девяносто девять...

Сколько же можно выносить такое? Еще несколько минут - и конец... Нет, ТД был прав - людям не следует ходить на пролом пространства. Пусть бы это делал Одиссей в одиночку. Что же он молчит? Что он молчит?

- Ноль...

Мягкое сотрясение прошло по кораблю.

- Ноль...

И после паузы:

- Ноль...

- Скорость! - дико закричал Валгус. - Скорость же!

- Скорость - ноль, - внятно ответил Одиссей.

Валгус взглянул на интегратор. Столбик упал до нуля. Ускорения не было - Валгус почувствовал, как кровь отливает от щек. Движения тоже не было. Ничего не было. И только приборы группы двигателей показывали, что теперь все работает на самом последнем пределе.

- Так, - сказал Валгус. Отключил кислород. Медленно поднялся с кресла - и тотчас, обмякнув, опустился обратно.

Что-то возникло в рубке. Небольшое тело. Угловатое, тускло отблескивавшее гранями. Так иногда выглядят метеориты. Тело появилось у переборки, медленно пропутешествовало через помещение и исчезло в противоположной переборке. Именно в ней.

- Что? - растерянно спросил Валгус.

- Что - что? - неожиданно услышал он.

- Я к вам не обращался, Одиссей.

- Ну, так не болтайте. Я этого терпеть не могу.

- Как? - пробормотал Валгус. Он выглядел в этот момент очень глупо.

- Вот так. Вы мне надоели. Этот легкомысленный тон... Потрудитесь разговаривать со мной по-человечески.