Впрочем, к фундаментальной памяти это не относится. Так что включим ее, не мудрствуя лукаво...

Валгус повернул переключатель, присоединявший всю память библиотеки к контактам Одиссея. Пусть теперь просвещается в области литературы, пусть занимается человековедением. Кстати, это не отнимет у него много времени.

Валгус уселся в последнее кресло, подле экрана. На нем были все те же звезды в трехмерном пространстве. Привычный пейзаж. Сфера неподвижных звезд, как выражались древние. Звезды и в самом деле оставались неподвижными, хотя скорость "Одиссея" была не так уж мала... Неподвижны.

Валгус вдруг собрался в комок, даже поджал ноги.

Звезды были неподвижны - за исключением одной. Она двигалась. И быстро. Перемещалась на фоне остальных. Становилась ярче. Что такое?

Он проделал все, что полагалось, стараясь убедиться, что не спит. А звезда двигалась. Светящееся тело. Но тут не солнечная система, где любой булыжник в пространстве может блистать, отражая лучи Подателя Жизни. Нет, здесь уж если тело сверкает, то без обмана. Да оно и движется к тому же. Это, конечно, не звезда. А что? Район закрыт для кораблей. Заведомо пуст. Чист для эксперимента. А что-то горит. Плывет такой огонек... Огонек?

Валгус вплотную придвинулся к экрану, прижался к нему, хотя и незачем было. Но все же... Нет, не один огонек. Один ярче, два послабее. Треугольником. И чуть подальше - еще два. Что-то напоминает ему эта фигура. Что-то сто раз виденное. Ну? Ну?..

Он вспомнил. И видел он это даже не сто раз. Больше. Один ярче, два послабее, и дальше - еще два. Навигационные огни. Его собственные навигационные огни. Глаз уже угадывал и контуры корабля - контуры "Одиссея". Валгус задрал брови и выпятил нижнюю губу.