— Ты признаешься в совершенных тобой злодеяниях?

— Каких именно злодеяниях? — невинно похлопал я глазами.

— В убийстве двух жителей Ирхона и бегстве с места преступления, — терпеливо пояснил дознаватель.

Значит, хозяин постоялого двора не стал вспоминать эпизод с покалеченным воришкой — уже легче.

— А у меня есть выбор? — сразу уточнил я.

— Конечно. Ты можешь отрицать все до последнего, однако могу пообещать, что на суде это тебе ничего не даст. Показания свидетелей, — Лихтош кивнул на стопку листков, — сходятся, приметы твои были указаны четко, поэтому судьи даже не станут возиться с амулетом правды и сразу объявят приговор.

— Какой?

— Либо двадцать лет в каменоломнях, либо рабство. Но если ты признаешь свою вину и будешь молить о снисхождении, приговор будет более мягким — получишь лет десять-пятнадцать. Либо, продемонстрировав желание послужить на благо Империи, будешь отправлен с клеймом на границу, защищать нашу землю от диких орков. Вот там при должном усердии и безупречной службе можно вообще амнистию заработать через годик-другой.

— А существует вариант, в котором после уплаты штрафа меня выпускают на свободу? — без обиняков спросил я.

— Надеешься заключить соглашение с Гильдией? — уточнил дознаватель. — Не советую. Это то же самое рабство.

Я сперва не понял, о чем идет речь, но коротышка охотно рассказал, что в Ирхоне и других вольных городах приграничья Гильдия искателей имеет право выкупать преступников, оплачивая их штрафы. Причем как тех, на чьих пальцах имелись серебряные знаки, так и всех остальных. И если первым, очутившись на свободе, приходилось эти штрафы отрабатывать потом и кровью в почти двукратном размере, то вторым маги Гильдии сразу надевали ошейник (чтобы не надумали сбежать) и приказывали до самой смерти ходить на Проклятые земли, отдавая вызволившей их организации четыре пятых своего дохода. В общем, как и сказал дознаватель — самое натуральное рабство, только поводок чуть длиннее.