Как коту удалось выйти из дому, так и осталось неизвестным. Мать плакала. Отец несколько часов бродил по окрестностям городка, разыскива своего любимца. Но вскоре ветер занес следы. Человек не плакал. Он знал: с котом ничего не случится. Он просто ушел искать свою траву. И хотя никто не учил его этому, он найдет. Обязательно. Mehgaefmn…

Мокрый от росы вереск потрескивал под подошвами. Промокшие брюки противно липли к ногам.

Речистер смотрел в небо. Там, в нескольких сотнях километров над поверхностью Марса, висели крейсеры Пионеров. Скоро они уйдут. "Скилур" к НИС-78, "Сёгун" — к НИС-31, "Паллак" — ко Пси Большой Медведицы.

Подкидыш из Соацеры стартует в четыре часа. Речистер вынул "сервус" и набрал шифр вызова энтокара.

Духота отступала.

Крейсеры уйдут. И останутся только пунктиры радиобакенов — по одному на каждый парсек пути. Как узкий след на снегу…

И на одном из крейсеров уйдет Речистер. Куда? Неизвестно. И — неважно.

Туда, где растер трава.

II. ЦВЕТОК СОЛЛЫ

Конечно, Болл должен был сделать это еще тогда, когда, вытормозившись из аутспейса, "Сёгун" на гравитрах протащился последние мегаметры и беззвучно-тяжеловесно опустился на посадочную позицию Пионерского космодрома. Но сразу же началась разгрузка, за ней — отчет перед комиссией Совета астрогации, традиционный биоконтроль Словом, неделя проскочила "на курьерских", как говаривал шеф-пилот, хотя что это значит — Болл представления не имел, а спросить так ни разу и не собрался. Оправданием все это ему, безусловно, не служило. Просто человеку свойственно подыскивать объективные причины, на которые можно сослаться, объясняя, почему не сделал того или иного. Это естественно, когда не хочешь делать, но Болл-то хотел! Хотел — и не мог собраться с духом. И только когда все обычные процедуры и формальности остались позади, он договорился с шеф-пилотом, что на время, пока техслужба будет заниматься профилактикой, отлучится домой. Теперь уже заказывать разговор с Марсом и вовсе не было смысла.