Проходя мимо школьных ворот, Женька сообразила, что все еще сжимает в руке испорченный рисунок. Смотреть на него было больно. Как будто Алькины прихлебатели нашли ее тайное убежище и устроили в нем сортир. Туда не то что возвращаться — думать противно! Выбросить и забыть!

Она согнула лист пополам и засунула его в ближайшую урну. Развернулась, чтобы уйти, но ее остановил женский голос.

— Хороший скетч. Не жалко?

— А вам-то какое дело? — Странно, что незнакомка сказала именно «скетч», а не рисунок. Словно знала про граффити.

— Знакомый почерк, — улыбнулась она, разворачивая эскиз. И ведь не побрезговала из урны достать. — Хочешь, я назову твой тэг?

— Попробуйте! — во рту пересохло. Еще не хватало ко всем неприятностям прямо тут признаться в авторстве полусотни граффити по всему городу. Хотя не похоже, что ей это чем-то грозит. Незнакомка была настроена дружелюбно.

Женька попыталась определить ее возраст и не смогла. Наверное, потому, что она была очень красива. Высокая, стройная, одета в платье из черного шелка и узкий серый пиджак. Темные волосы стягивал гладкий узел, правильное лицо казалось отлитым из золотистого металла. На мгновение женщина повернула голову, и Женька подумала, что ее профиль похож на кошачий — прямой нос казался продолжением лба.

Багира. Настоящая пантера — сытая и блестящая. Наставница маленьких лягушат.

— Красивая идея. Такой рисунок за неделю облетит все форумы райтеров. И подпись «Мисс Тик» под ним будет хорошо смотреться.

— Как вы узнали?

— Это не так сложно, как тебе кажется. Кстати, давай познакомимся. Марта.

— Женя.

Марта незаметно увлекла ее со школьного двора, и теперь они не спеша, шли к Женькиному дому. Она внезапно поймала себя на необъяснимом чувстве родства с этой женщиной. Казалось, Марта слышит ее мысли. Надо только чуть-чуть сосредоточиться, и она тоже поймет, о чем думает новая знакомая. Даже захотелось шепнуть: «Мы с тобой одной крови — ты и я». Надо же, какие глупости лезут в голову!