Кусок мыла лениво закрутился в ладонях — с рук побежал серый поток смытой грязи, и Женька случайно скользнула взглядом по зеркалу над раковиной.

Только край ванны не дал ей грохнуться на пол. Из-за стекла на нее смотрела звериная морда. Серая. С блюдцами желтых глаз и белыми кустиками бровей.

Это продолжалось всего полсекунды. Может, даже четверть. Женька моргнула, и морда исчезла. Вместо нее в зеркале вновь отразилась бледная девочка-подросток с острым подбородком.

Она подождала, пока сердце чуть сбавит темп, глубоко вздохнула и вышла из ванной. В коридоре ее ждала мама. Поджатые губы и покрасневший нос не оставляли сомнений — ей уже позвонили из школы.

— Женя, зачем ты это сделала? — всхлипнула она, снимая очки.

Знакомство с Мартой волшебным образом вытеснило из Женькиной головы мысли о предстоящем разговоре с матерью. Ничего хорошего от него ждать не приходилось. Мама до истерик не любила ходить в школу. Она и на родительские собрания-то шла через силу — все равно дочь будут только ругать. А уж если ее вызывала к себе учительница, и тем более директор, то причитаниям не было конца. К тому же, в последнее время такое случалось все чаще и чаще.

— Я ничего не делала! — Женька скрестила на груди руки и уставилась в пол.

— Ну, сколько можно! Я день и ночь работаю! Сижу, вычитываю тексты, порчу глаза, и все ради чего? Ради того, чтобы мне из школы звонили? Рассказывали, что у меня дочь рецидивистка?

— Мама, ты слышишь меня? ЭТО НЕ Я!

— А кто? Опять Альбина? Я же говорила тебе — не лезь на рожон! Не ссорься с этой девочкой. Ты знаешь, кто у нее отец? Подружись с ней. Дружат же остальные.

— Остальные ей задницу лижут! — Женькино терпение таяло быстрее, чем комок снега на раскаленной плите.

— Что ты такое говоришь! Как грубо! — всплеснула руками мать. — Тебе нужно быть хитрее, научиться подстраиваться под них! Посмотри на себя — в чем ты ходишь! На мальчишку похожа! Поэтому с тобой никто и не общается.