От ударившего в нос запаха к горлу подкатил противный комок. Зловоние было слишком сильным даже для школьной уборной. Женька попробовала дышать ртом, но тут же вспомнила, что запах — это рассеянные в воздухе частицы вещества. Зря вспомнила — стало совсем дурно. Она зажала нос и заглянула в туалет. Увиденное вызвало еще один приступ тошноты. Похоже, шесть унитазов одновременно решили вернуть школе все спущенное в них за день. Женька метнулась к двери и на полном ходу врезалась во что-то мягкое.

— Стоять! — этот голос было сложно с чем-нибудь спутать. Наверное, так ревут африканские слоны, окруженные браконьерами. Или морские львы во время брачного периода. А еще — директриса школы Зинаида Геннадиевна Голубец. — Вот ты и попалась, Смородина.

Она отодвинула Женьку в сторону и оглядела место катастрофы. На ее красном лице, напоминавшем груду вареных раков, не возникло и тени брезгливости. За двадцать три года работы в школе Голубец видала картины и похуже. А уж какой-то вонью педагога со стажем тем более не испугаешь!

— Что же ты творишь, паразитка такая! — ее низкий голос отразился от кафельных стен уборной и заметался под потолком. — Я тебя спрашиваю! В колонию для малолетних захотела?

— Это не я…

— Ты из себя овечку-то не строй! Это чье? — Директриса раскрыла свою большую, как у грузчика, ладонь, и продемонстрировала смятую бумажку. Коричневые буквы сложились в слово «Дрожжи». Женька вспомнила: если в унитаз бросить хотя бы кусочек, то произойдет примерно то же, что сейчас творилось в школьном туалете. Она пару раз читала подобные советы на Интернет-форумах.

— Это не мое!

— Ее! Мы у нее в рюкзаке нашли! — из-за спины директрисы выглянули Горячев с Косолаповым. Когда же они успели все это подстроить? Еще и Голубец притащили. — Она в классе хвасталась, что сорвет сегодня уроки.

— Неправда!

— Правда! — гаркнули хором Алькины дружки. — Антонина Леонтьевна Смородину из класса выгнала, вот она и отомстила.