— Федор, коня, — негромко распорядился Росин. — И приберите тут все, пора в усадьбу возвращаться. Настенька, будь любезна, проследи.

— Спокоен будь, государь мой, — приложила руку к груди женщина и почтительно поклонилась мужу.

Один из всадников, в наброшенном поверх белой шелковой рубахи полукафтане подъехал ближе, ведя в поводу серого в яблоках скакуна, придержал его, пока хозяин неспешно забрался в седло.

— Федор, жену мою до дома проводи, — наказал Росин, усаживаясь и подбирая поводья. — Тебе поручаю.

Московский гость тем временем поднялся на спину своему коню, подъехал ближе, и они с Росиным бок о бок тронулись по неширокой тропе, уводящей от берега к светлому березняку.

— Ох, Константин Алексеевич, — опять попытался укорить хозяина боярский сын. — Дворня твоя богаче тебя одевается. Не ровен час, перепутают, как со свитой ехать будешь.

— А коли и перепутают, велика ли беда? — усмехнулся Росин, поправляя сбившийся набок капюшон. — Кому я нужен, и так узнают, а кто нарядами любоваться хочет, пусть на дворню смотрят. Я ведь не слон дрессированный, по улицам напоказ ходить. А коли подумают, что нищ, как церковная мышь, так пусть и думают. У меня от этого ни на один завод меньше не станет.

— Слоном подивить ты меня напрасно пытаешься, Константин Алексеевич, — довольно улыбнулся гость. — Видел я сию диковинку намедни. Зверя сего в дар царю о прошлом месяце шах персидский в дар прислал. После принятия Астраханским ханством подданства русского с новым соседом по морю дружбу установить пожелал.

— Ну и как впечатление? — покосился на гостя Росин.

— Чуден зверь, чуден, — кивнул боярин. — Элефантом его митрополит Пимен прозвал. Два хвоста имеет, рога из пасти растут, огромен, как гора и разумен изрядно. Пред государем колени преклонил, кивал в ответ на вопросы вежливые. Однако и есть горазд. По телеге сена в день пожирает, на еще репы с морковью по два пуда.