- Изгнать давно пора схизматиков немецких с земель наших исконных! заиграл желваками боярский сын. - Рыцарей поганых, что столько раз горя на наши земли приносили, лжесвященников, что имя Господа нечестивыми молитвами поганят!

Звучало это, конечно, красиво. Вот только смысл слов оставался все тем же: освободить земли епископств и орденские владения от прежних хозяев, чтобы можно было отписать их владельцам новым. И хотя присоединение к Руси новых земель - дело завсегда похвальное, однако в данном случае возможный прибыток явно не соответствовал затратам. Платить-то придется кровью... Ливония - это не Казанское или Астраханское ханство, что только набегами и жили, на чужих слезах силу свою взращивая. Вот их прижать к ногтю следовало в первую голову. Что, впрочем, царь уже сделал. А Прибалтика...

- Государь сил на схизматиков тратить не желает, - покачал головой Росин, - стало быть, и гадать тут не о чем.

- Иван Васильевич сам туда глядеть не желает и ратей никаких не даст, поправил его Толбузин, - однако и препятствий, коли кто пожелает самолично во благо Руси пот свой пролить, обещал не чинить.

- Что?! - бывший руководитель "Черного шатуна" громко расхохотался, отчего его скакун испуганно всхрапнул и переступил немного в сторону, повернув своего всадника на пол-оборота к гостю.

"Ай да царь, ай да Ванька Грозный, - мысленно восхитился Росин. - Мне такого и в голову не пришло! Значит, России за Ливонию воевать смысла нет, а коли у кого шкурные интересы имеются - разбирайтесь сами, разрешаю. В итоге и казна от военных расходов убережется, и границы у Северной Пустоши раздвинутся. Молодец!"

- Что с тобой, Константин Алексеевич? - забеспокоился неожиданной реакции Толбузин.

- Мудрый у нас царь, - отсмеявшись, ответил Росин. - Дай Бог ему долгой жизни.

- Дай Бог здоровья государю, - перекрестился в ответ гость. - И долгих лет.