- Искупалась бы, Настя? Жара ведь жуткая!

- Благо дарствую, государь мой, - со скромной улыбкой кивнула женщина. - Зной меня, милостью Божьей, не томит. Я посижу.

- Ну, как знаешь... - мужчина поднялся, подошел к костру, повернул шампуры с мясом. - Скоро дойдут.

Внезапно издалека звучно пропела труба. Купальщик выпрямился, задумчиво вглядываясь за взгорок, ограничивающий луг, потом кивнул женщине:

- Накинь что-нибудь, Настя. А я пойду, песок смою.

Он пробежался по трамплину и вниз головой ушел в воду, несколькими мгновениями спустя вынырнув и торопливо выйдя на берег. Женщина, поднявшись, одела через голову сарафан, накинула на волосы платок. Успела как раз вовремя, поскольку стоило ей повязать углы, как послышался гулкий топот, и через взгорок перемахнул всадник - верхом на вороном коне, в алых сафьяновых сапогах и шелковых малиновых шароварах, бордовом полукафтане, отороченном горностаем, из-под которого проглядывала кумачовая рубаха, а голову прикрывала шитая золотой нитью рубиновая тафья. Красных оттенков не имели только черная окладистая борода, да карие глаза.

- Вот это да! - изумленно отер подбородок мужчина. - Да никак сам боярский сын Андрей Тол-бузин к нам в гости пожаловал? Это же какими судьбами? Дело пытаем или от дела лытаем? Да ты слезай боярин, присаживайся к нашему шалашу. Сейчас как раз шашлычки поспеют. Пробовал когда-нибудь шашлыки, боярин?

- Здравствуй, боярин Константин Алексеевич, - спрыгнул на землю гость, - и ты здравствуй, хозяюшка...

Он отпустил коню подпругу, хлопнул его по крупу, отпуская пастись на луг, а сам подступил к ковру:

- Про что это ты спрашивал, Константин Алексеевич? Слово какое-то странное.

- Ша-а-ашлык, - нараспев повторил мужчина.

- Есть такое блюдо на Кавказе. Границы-то русские, помнится, как раз туда должны к нынешнему году подойти?