- Я вижу, Константин Алексеевич, ты эти три года времени не терял, покачал головой гость.

- А чего его разбазаривать? - пожал плечами Росин. - Коли государь решил меня богатым приданым одарить, так пользоваться нужно. Если есть возможность не своими руками, а головой поработать, золото подаренное с толком в дело вложить, школьный курс по производственной практике вспомнить... В общем, грешно это: мочь и не делать.

- Да, - признал Толбузин. - Про твои поделки чугунные, Константин Алексеевич, в Москве уже понаслышаны.

- Баловство все это, - неожиданно сморщился Росин. - Глупость и баловство. Чугун не ковать, его лить надо.

- Так... лей, Константин Алексеевич, - не понял горечи хозяина боярский сын. - Коли надобно, запретов чинить никто не станет.

- Уже чинят, - вздохнул Росин. - Понимаешь, боярин... Что бы лить чугун, как воду, его нужно греть в больших количествах. Иначе остывает металл слишком быстро. Тонн по пять-шесть хотя бы, - и тут же поправился: - Пудов по пятьсот за раз. И процесс этот непрерывный. Один раз печь остынет, снова ее будет не разогреть. А как я могу рассчитывать на десять лет непрерывного литья, если о прошлом годе татары Тулу опять обложили? Один раз эти засранцы на мануфактуру налетят, и все старания - псу под хвост. Так что, боярин, дело это не от меня зависит, а от оружия русского. Как рубежи наши нечисть всякая грызть перестанет, так и с делом ремесленным все куда ходче пойдет.

- Не грусти, Константин Алексеевич, - улыбнулся Толбузин. - Бог даст, справимся со всей нечистью.

- Я знаю, - кивнул Росин. - Со всеми справимся. Просто не терпится. Однако, как говорится, спешка нужна только... Ага, вот, кажется, и пора...