- Ты спятил, Юрик! Я же не успею.

- Успеешь, Мишань, слово даю. Ты же на машине, верно? Значит, вмиг обернешься. А он этим делом может минут тридцать заниматься. Я специально засекал. Настоящий марафонец!

Шебукин удивленно нахмурился.

- Тридцать минут - это и впрямь сильно!

- А я тебе что толкую! Потому и нет жалоб от потерпевших. Он же их всех насквозь удовлетворяет. Кто на такого заяву понесет!

- Тут ты прав, марафонцы среди мужиков - звери редкие.

- В общем, приезжай, а уж я тут тебя встречу. Заодно подскажу, с какого боку зайти. - В голосе Юрия скользнула извиняющаяся нотка. - Я бы сам его схомутал, только уж больно здоровый бычара, а у меня нога до сих пор в гипсе.

- Ты не забывай, у меня в спине тоже осколок. И в груди свинцовой дроби - не меньше пригоршни.

- Ты только про пригоршню мне не заливай! Я же помню, как тебя к хирургу возили. Значит, должны были все вытащить.

- Должны были, да не вытащили. Кое-что осталось, я ведь чувствую! Даже если всего пара дробинок - тоже, знаешь ли, не подарок.

- Ну, тогда хватай кого-нибудь из наших.

- А кого? Димон в Белом доме отдувается, Лосев с семьей - на даче, Маркелыч, жучара такой, на выборах бабки рубит. Еще и Кольку Сватова на это дело подговорил…

- Получается, что выхода нет. Приезжай сам!

Михаил Шебукин недовольно потер трубкой подбородок, мельком подумал о Валентине Сергеевне, обладательнице замечательной фигуры, толстого кошелька и преуспевающей фирмы. После недавней перестрелки в собственном подъезде тридцатилетняя бизнесменша воспылала к Мишане по-юношески горячими чувствами и как раз сегодня ожидала на праздничный ужин.