- Никого, он один живет.

- В натуре, не врешь?

- Я правду говорю! Он уже старенький, ноги едва переставляет.

- Старенький-то старенький, а кусается. - Хван хохотнул.

- Ничего, мы тоже кусаться умеем. - Лесник грубовато погладил пса. - Что, Волк, займешься старичком? У него там, правда, двустволка, но тебя ведь это не остановит?

Волк глянул на хозяина снулым взглядом, и пасть его приоткрылась чуть шире. Ясно стало, что ни двустволка, ни даже граната такого зверя не остановят.

- Погоди, Лесник, у меня идея получше. - Подавшись вперед, Хван зычно крикнул: - Слышь, старпер! Давай кончим по-хорошему. Ты, типа, выходишь с поднятыми руками, а мы твоих баб отпускаем. Договорились?

Ответом ему было молчание. Нимало не смутившись, Хван выкрутил молоденькой девушке кисть. Пленница истошно закричала.

- Слышал, старый? А через минуту мы ее вовсе на куски порвем. - Хван подмигнул дрожащему Шнурку. - Ну, что, Еремей? Может, договоримся? Или будем убивать девочку?

Со стороны чердака послышался скрип. Кажется, открывали окно.

- Не надо никого убивать, я выйду…

- Видали! - Хван довольно улыбнулся. - А вы зверем своим рисковать собирались!…

Первым в выбравшегося на крыльцо Еремея выстрелил Шнурок. Попал в плечо, как и положено скверному стрелку. А далее в ветерана ударили чуть ли не залпом. Старичка отбросило на крыльцо, затылком приложило к ступеням. Запрокинув голову, он заелозил вокруг себя руками, шумно захрипел. Глядя на тощую кадыкастую шею, Волк равнодушно отвернулся.

Несмотря на полученные раны, отряд новоиспеченных мародеров покуражился на полустанке вволю. Даже магические заклинания Горбуньи на этот раз сработали вполсилы. Пару домов по пьяни умудрились сжечь, а мертвого Еремея повесили на березе вниз головой. Дорвались, разумеется, и до женщин, хотя убивать никого не стали.