А тут…

Пять месяцев и тринадцать дней безуспешных попыток выйти на след какого-то придурка! Правда, придурок этот вооружен смертельным оружием до зубов и непредсказуем в своих действиях — но ведь должна же была найтись какая-то другая тактика, нежели просто взять чуть ли не весь оперативный состав интервиль-ского филиала, разделить его попарно и отправить торчать сутками напролет под палящим солнцем в засаде, расчертив центр города на множество «секторов ответственности»!.. Причем засада — слишком громко сказано. Любому бросится в глаза аэр на крыше высотного дома — даже если это двухместный аэр и даже если он пытается выдавать себя за вентиляционную будку. А тот, рад и кого эта крупномасштабная акция затеяна, тем более за десять миль почует, что его стерегут, хотя его и называют Слепым!..

— Послушай, Булат, — озвучил Крис возникший у него по естественной ассоциации вопрос. — А почему все-таки вы решили назвать этого маньяка Слепым Снайпером?

Слегин оставил в покое магнитолу, которую терзал в поисках музыкальной классики, и впервые за все время повернул к своему спутнику свое типично азиатское лицо — раскосые черные глаза с вечными смешинками, смуглая кожа в мелких оспинках, тщательно подбритая ниточка усиков над верхней губой.

— Во-первых, я тебя уже сто раз просил не называть меня по имени — я этого не люблю… А во-вторых, кто это — «мы»? Лично я не имею никакого отношения ко всем громким терминам, которыми пресса любит награждать подонков, убивающих людей.

Крис закатил глаза с видом человека, страдающего от сильной изжоги, и Слегин поспешно добавил:

— Но если отдельных личностей это так интересует, то могу высказать свои предположения на сей счет…

— Не надо, — перебил его Крис. — Отдельные личности и сами догадливы…

— …но не в меру любознательны, — перебил его Слегин.

Он наконец-то нащупал по радио какой-то скрипичный дуэт и с предвкушением прикрыл глаза.