– Но много слышал… Он замолчал, ковыряясь в каше. Я выдержал паузу в несколько прожеванный ложек и спросил:

– Итак?.. Ади поднял на меня глаза и внимательно посмотрел:

– Не понял. Что «Итак?»…

– Я о нашем контракте. Где похоронен мой отец?

– В могиле! И не в братской, а как надлежит человеку – в гробу и в своей. И за ней ухаживают, слышишь ты! Ухаживают, а не сбросили кости в яму и не привалили плитой песчаника!… Мне стало стыдно – не сколько за себя, сколько за то, что я тоже человек, как и те, кто хоронил Ферда Ше Реннера.

– Прости…

– Прости ты, – Ади успокоился так же резко как и начал нервничать, и перешел на шепот, – если я дам тебе денег… Потом… ты поставишь на их могиле нормальный обелиск?… Я на несколько мгновений закрыл глаза и кивнул.

– Спасибо… Мне подумалось, что вопрос надо поставить иначе.

– Когда мы пустимся в путь?

– Я – сегодня вечером, ты – когда пожелаешь. Мы – через неделю или полторы.

– Значит, мы расстанемся?

– Конечно. У меня есть дела… Когда я их закончу, я отправлюсь За Горы…

– Отец умер там? Ади поднес ко рту чашку и пока делал глоток и кивнул.

– Мы с тобой отправимся от крепости Хастен. Там умирает человек и я спешу к нему. На пути сюда у меня пал конь и я немного опаздываю… То, что я встретил тебя – это настоящее счастье… Насколько я помнил карты, до Хастена не было и пяти дней пути. И я спросил:

– Тогда почему бы нам не отправиться прямо сейчас и прямо туда.

– У меня есть и свои дела…

– Странно: ты спешишь к умирающему человеку, но теряешь два дня неизвестно на что?

– Мне надо отправить сообщение, что гонец прошел самую сложную часть пути. И с запасным вариантом можно повременить. Но местное отделение банка не имеет нужного оборудования, посему мне придется сделать крюк… Возможно, оно так и было. Банкиры для связи пользовали магические аппараты. Их каналы связи покупали многие, удовольствие было не из дешевых, но иногда оно себя оправдывало. Ади поморщился и добавил: