Кержак недоуменно пошевелил руками и не нашелся, что ответить. И в самом деле, что тут ответишь?

— Ты можешь переночевать у меня, — сказал я, — но завтра должен будешь уйти. И запомни — я оказываю гостеприимство не по закону, а по собственной прихоти.

— Да, конечно, — рассеянно кивнул Кержак.

Я повернулся к нему спиной и пошел к дому, Кержак увязался следом. Проходя мимо загона, я подумал: «А почему бы и нет?» — и метнул заклинание.

Тонкая и полупрозрачная молния, едва заметная, но оттого не менее смертоносная, сорвалась с моей руки и ударила ближайшей козе в спину. Скотина вздрогнула и завалилась на бок. Остальные животные заволновались, запищали, забегали туда-сюда и стали сбиваться в кучу в противоположном конце загона.

— Не надо, — вяло запротестовал Кержак. — Ради меня…

— Не ради тебя, — оборвал я его, — а ради самого себя. Мне захотелось свежего мяса, только и всего.

На самом деле Кержак был прав, я забил козу не ради себя, а ради гостя. Предыдущую козу я забил три дня назад, по расписанию жизнь очередного животного должна была оборваться только через семь дней. Но, с другой стороны, почему бы не побаловать хорошего человека свежим мясом? Завтра он покинет мой дом, а следующий случай вкусно поесть представится ему ой как не скоро! Если вообще представится… Младшие сыновья, ушедшие в странствие, редко живут долго.

Непонятно, почему я его пожалел. Зачем пустил на двор, понятно — чтобы богов не прогневать. А вот зачем решил особый почет оказать — даже не знаю. Просто показалось мне вдруг, что человек он хороший, а почему показалось — боги его знают.

Кержак помог мне освежевать тушу и приготовить ужин. А потом мы сидели друг напротив друга и беседовали.

Началась наша беседа так, как всегда начинаются разговоры с гостями.

— Расскажи мне про богов, — попросил Кержак.

Я сделал недоуменный жест.

— А что тут рассказывать? Боги как боги. Большие. Странные. Блестят, как мокрые камни, изредка выпускают молнии. Некоторые летают по воздуху, как облака, некоторые ходят по земле.