– Нет! – ответил я.

– Подумай, – настаивал Хорур. – Вандолиан готов сделать больше. После окончания войны он позволит тебе вернуться в Гелиум вместе с твоей подругой и даст высокий пост в новом правительстве, которое, намерен учредить там. Если откажешься – тебя уничтожат! Твою самку станут разыскивать и, уверяю, найдут. Участь ее будет куда хуже смерти. Подумай хорошенько.

– Не стоит думать над этим предложением. На все могу дать ответ окончательный и бесповоротный. Никогда!

Будь у Хорура губа, он бы, несомненно, закусил ее. Целую минуту он смотрел на меня, потом сказал:

– Глупец! – и обратился к Горгуму: – Поместить его, к тем, кто ждет испытаний, – и вышел из зала.

На этот раз меня отвели в здание, находившееся на некотором удалении от того, где я был заключен прежде, и поместили в камеру с двадцатью узниками. Все они были саваторами.

– Это еще что? – спросил один из узников, когда мои конвоиры вышли и закрыли дверь на замок. – Краснокожий. Это не саватор! Парень, ты кто?

Мне не понравился его вид, тон – тоже. Я не искал ссоры с теми, с кем находился в одной камере и с кем, по-видимому, мне суждено было умереть, поэтому я отошел в сторону и сел на скамью в дальнем конце камеры, которая была достаточно большой.

Однако этот болван потащился следом и со свирепым видом встал передо мной.

– Я спросил, кто ты? – повторил он с угрозой. – Когда спрашивает Фо Лар, постарайся ответить, и поскорее. Здесь я самый главный! – Он оглядел остальных. – Правда? – переспросил он.

В подтверждение раздалось угрюмое ворчание. Я сразу понял, что всеобщей любовью этот малый не пользуется.

С виду это был человек с отлично развитой мускулатурой, а прием, оказанный им мне, новичку, показал, что он, задира. И он явно тиранил остальных заключенных.

– Похоже, Фо Лар, ты ищешь неприятностей, – сказал я. – Мне то они ни к чему. Своих хватает.

– Меня зовут Фо Лар, парень! – рявкнул он.