Наконец земляк Хан Ду доставил нам пару дубинок почти таких размеров, как длинный меч, и я на практике стал выяснять, как фехтуют мои соседи по камере. Большинство оказалось хорошими фехтовальщиками, несколько – превосходными, а Хан Ду – великолепным. Фо Лар же, к всеобщему изумлению, был самим совершенством. Прежде чем мне удалось коснуться его, он доставил мне один из самых напряженнейших поединков в моей жизни. Чтобы обезоружить его, мне понадобился целый час. Это был один из величайших фехтовальщиков, с кем довелось мне встречаться.

С той ссоры, когда я появился в камере, Фо Лар держался больше особняком. Говорил редко, и я думал, что он замышляет и вынашивает планы мести. Я должен был немедленно выяснить его настроение, нельзя было допустить даже равнодушия, а тем более вероломства.

После поединка я отвел Фо Лара в сторонку и честно раскрыл свои карты.

– Мой план, – сказал я, – требует как можно больше хороших фехтовальщиков. Ты один из лучших, с кем я когда-либо встречался, но, может, ты считаешь, что у тебя есть причины ненавидеть меня, и поэтому не захочешь помочь. Я не могу привлекать тех, кто не будет подчиняться беспрекословно и не пойдет со мной до самого конца. Что ты скажешь на это?

– Куда бы ты ни повел, я с тобой! – отвечал Фо Лар. – Вот моя рука, если ты примешь ее в знак дружбы.

– С радостью!

Мы пожали друг другу руки, и он сказал:

– Если бы в свое время я встретил такого, как ты, в тот раз я не был бы таким дураком. Можешь рассчитывать на меня до последней капли крови, и прежде чем мы с тобой погибнем, мы покажем моргорам такое, чего они век не забудут. Они мнят себя великими воинами, но когда они повстречаются с тобой в бою, они растеряют свою уверенность. Я просто не дождусь этой минуты!