– Что за черт? – воскликнул я. – Что это? И что ему надо?

Хан Ду указал вверх. Я взглянул. Надо мной на конце мощного стебля был огромный цветок-чудовище! В середине огромный рот, вооруженный множеством зубов, и над ними два лишенных век, широко открытых глаза.

– Я забыл, что ты не житель Эробуса, – сказал Хан Ду. – Может, на вашей планете нет таких деревьев.

– Конечно, нет, – заверил я его. – Есть, наверное, несколько видов, которые, как венерианская мухоловка, едят насекомых, но людоедов нет.

– Всегда нужно быть настороже, когда бываешь один в лесу, – наставлял он меня. – Эти деревья – живые и хищные. У них, есть мозг и нервная система, и многие убеждены, что у этих деревьев свой язык, и они разговаривают между собой.

В этот миг над нами раздался ужасающий вопль. Я взглянул вверх, ожидая увидеть неведомого зверя, но там никого не было, кроме извивающихся ветвей человека-дерева и его огромных цветов с широко раскрытыми глазами.

Хан Ду рассмеялся.

– У них примитивная нервная система. Понадобилось достаточно времени, чтобы боль от удара мечом достигла мозга цветка, которому принадлежал побег.

– В таком лесу человек ни минуты не будет в безопасности, – сказал я.

– Приходится быть начеку, – согласился мой собеседник. – Если тебе случится заночевать в лесу, устрой дымник. Эти цветы не любят дыма, Они закроются и не смогут видеть, чтобы атаковать тебя. Но берегись проспать свой костер.

На Юпитере жизнь растений, практически лишенных света, развивалась совсем иными путями, чем на Земле. Почти все растения имели признаки животных и почти все были хищными: растения поменьше поедают насекомых; пропитание тех, кто побольше, вроде того, с которым столкнулся я, зависит от животных покрупнее; а те, о которых рассказал Хан Ду, ловят и пожирают даже самых огромных животных, какие только существуют на этой удивительной планете.