Процессия поднималась долго и довольно медленно, пока не остановилась недалеко от вершины, у отвесной скалы.

Оказавшись на плоской отполированной площадке, отражавшей блеск пламени, чёрные фигуры укрепили факелы в скале и сбросили бесформенные одеяния: перед глазами мальчика спиной к скале выстроились шестнадцать обнажённых женщин. В свете факелов хорошо видны их гибкие фигуры, тёмные овальные глаза под тонкими ниточками бровей, небольшие прямые носы, твёрдо сжатые губы крошечного рта, загорелые, слегка скуластые лица, длинные тёмные волосы, мягко струящиеся по бронзовым загорелым плечам. Лишь у одной женщины были светлые глаза и золотистые волосы. В ней чувствовалась сила и холодное упрямство.

На длинных шеях женщин висели гирлянды миниатюрных фигурок. Талия перехвачена широким плетёным поясом. Руки и щиколотки ног украшали блестящие металлические браслеты.

Две женщины заиграли на небольших трубочках, украшенных резьбой. Полилась нежная мелодия. Под звуки этой необычной музыки женщины отделились от стены и задвигались в плавном танце, прихлопывая в такт ладонями. Ступни маленьких ножек порхали по площадке, едва касаясь её гладкой поверхности. Ритм мелодии начал убыстряться. И вот уже перед глазами заворожённого Эль Рада неистово замелькали, заметались трепетные женские тела. Казалось, ещё мгновение, они взметнутся в небо и безоглядно устремятся к вершине… Танцовщиц охватил необузданный экстаз, – они кружились, ничего не замечая вокруг.

Внезапно мелодия резко оборвалась, обессиленные тела рухнули, – женщины, замерев, простёрли руки к скале. Подняв голову, Эль Рад увидел, что вся верхняя часть скалы заполнена многочисленными изваяниями. Изображения разглядеть не удалось, – они еле проглядывались во тьме, даже свет факелов не доставал до них.

Светловолосая поднялась на ноги, повернулась лицом к скале и, высоко вскинув гибкие руки, необычайно низким голосом затянула заунывную торжественную мелодию. Остальные, встав на одно колено, присоединились к подруге, нарушая тишину ночи печальным задумчивым пением. На высокой ноте песня оборвалась и девушки застыли в скорбном молчании.