- Идите, идите! Все будет хорошо. - Успокоил ее Зимин. - Доберетесь домой в полном здравии.

Дверь повторно отворилась, пропуская девушку. Порывисто вздохнув, Стас хмуро уставился на собственное отражение в стекле. Начало дороги ему решительно не понравилось. Крылось в нем некое недоброе предзнаменование, и подумалось, вдруг, что вся его затея насчет семейного примирения окажется полным бредом. Стоит ли удерживать женщин, если они начинают разбегаться? Чему быть, того не миновать, и Маришка, удравшая от него три недели назад, была лишь первой ласточкой. Как говорится, насильно мил не будешь, и пусть уходят, если хотят. Верно формулировали древние: вечной любви нет, зато есть дети и есть внуки. Но что делать и как быть, если не получается с детьми?… На это Стас ответа не знал. С рождением детей у него, действительно, никак не ладилось, и не могли решить проблему ни хитрые лекарства, ни львиная доля мужественности, ни обилие женщин.

Впрочем, подобные мысли давно успели его утомить. Жизнь струилась сама по себе, не спрашивая ни советов, ни разрешения. Не стоило себя и мучить…

Толкнувшись лопатками от металлической переборки, он шагнул к двери и рефлекторно зажмурился. Яркая вспышка полоснула прямо по глазам, осколки стекол стегнули по плечам, задели правое ухо. Тугой воздушный кулак безжалостно молотнул в грудь, опрокинув на пол. Но Стасу повезло: сознание не оставило его, и, ошеломленно приподнявшись, он с ужасом взирал на клубы густого, вытекающего из вагона дыма. Где-то там, в глубине коридора трескуче полыхало пламя, и истошно кричали люди. В каком-нибудь полуметре от Зимина лежала оторванная человеческая кисть. Кровь до сих пор вытекала из разорванных вен, синий рисуночек с зависшим над миром беретом был покрыт черным зловещим налетом. Взглянув на тюк с одеялами, который по-прежнему был прижат к его груди, Зимин судорожно сжал зубы. Несколько темных дырочек на верблюжьей ткани красноречиво свидетельствовали о неизбежном. Должно быть, этот тюк его и спас. Если не считать раненого уха и посеченных осколками рук, Стас был в полном порядке, что вряд ли можно было сказать о тех, кто остался в вагоне…