Потолок стал медленно проседать.

Горрел сидел, облокотившись о шахматную доску.

Вечный шах.

Он какое-то время продолжал двигать фигуры, затем, подняв голову, огляделся. Он был уверен, что Нейл наблюдает за ним. Горрел хотел выискать щель, в которую смотрел доктор, но безуспешно. Стены выглядели серыми и безликими: на них ничего не было, за исключением кабеля, дверей и кондиционеров.

Горрел убрал доску и растянулся на софе. Он уже собирался поделиться результатами своих планов с Авери и Ленгом, когда вдруг сообразил, что где-то поблизости может быть спрятан микрофон.

Перелистнув пару страниц журнала, он решил поразмяться: встал, прошелся по залу, сделал несколько упражнений с гантелями, а после вернулся к шахматам.

Поиграв полчаса в шахматы, он опять огляделся: ему надоела эта конспирация Нейла. Обходя комнату в поисках потайной «замочной скважины», Горрел взглянул на часы.

Три пятнадцать ночи.

Зал продолжал уменьшаться. Теперь, став меньше в два раза, он напоминал большую коробку без окон и дверей. Очертания стен были неясными и расплывчатыми. Не изменились только часы и одна-единственная дверь…

Ленг нашел спрятанный микрофон.

Он сидел в кресле, потирая суставы, когда к нему подошел Горрел.

— Надо попросить Нейла установить здесь теннисный стол, — сказал Горрел, — чтобы мы могли размяться и выплеснуть энергию.

— Идея хороша, — согласился Ленг, — но вряд ли стол пролезет в эту дверь. К тому же здесь останется слишком мало места, даже если мы сдвинем кресла к стене.

Ленг задумался, глядя на проигрыватель. Неожиданно он вскочил и выдернул шнур из розетки.

Увидев, что Горрел с удивлением смотрит на него, Ленг пояснил:

— Микрофон. Я выключил микрофон.

— Откуда ты знаешь, что он был именно там? — спросил Горрел.

— Самое удобное место. Здесь нет других мест, куда можно подключить микрофон, чтобы он был рядом с нами, но чтобы мы не могли его нечаянно обнаружить. Разве что в люстре, — он указал рукой на массивный купол, свисающий с потолка, — но она совершенно прозрачная, и мы сразу увидели бы его.