— Вы должны были постоянно находиться рядом с ними. Именно для этого я и ввел ночные дежурства.
Часы показывали пять тридцать. После нескольких часов усиленной работы все чувствовали невероятную усталость. Нейл взглянул на трех закутанных в белое мужчин, беспомощно лежащих на кроватях. Внешне они как будто не изменились, только взгляд был далеким и пустым.
— У меня такое ощущение, как будто они куда-то ушли, — сказал Морли, глядя себе под ноги.
— Как вы сказали? — переспросил Нейл. Он почувствовал, что его ассистент близок к правде: все органы пациентов, лежавших на кроватях, функционировали нормально, но нервные рефлексы отсутствовали.
Нейл жестом пригласил Морли в свой кабинет и захлопнул дверь.
— Присаживайтесь, — он пододвинул ассистенту кресло, — и объясните, что вы хотели сказать?
Морли пожал плечами.
— Мне кажется, что наш мозг просто не может вынести постоянного бодрствования. Любой сигнал, повторяемый много раз, теряет свое значение. Попробуйте пятьдесят раз сказать слово «сон» и вы почувствуете, что ваш мозг устал от этого.
— И что дальше?
— В конце концов наш разум деградирует.
Нейл задумчиво спросил:
— Вы помните тот рассказ Чехова, о котором говорили мне несколько недель назад?
— «Пари»? Да.
— Я прочитал его прошлой ночью. Забавно. Мне кажется, это близко к тому, что вы хотите сказать, — он оглядел кабинет. — Комната, в которой тот человек провел десять лет, была как бы психической тюрьмой для разума… Нечто очень похожее случилось с Авери, Горрелом и Ленгом. Они дошли до такой точки, когда для них исчезла их сущность и стерлись преграды между реальностью и грезами. Это напоминает человека, стоящего перед сферическим зеркалом и видящего лишь гигантский глаз.
— Так вы считаете, что их исчезновение — это бегство от этого глаза?
— Не бегство, — рассудил Нейл. — Наша психика никогда и ни от чего не бежит. Она просто перестраивает реальность. Комната из рассказа Чехова подала мне эту идею. В нашем случае аналогом является зал. Мне кажется, я допустил ошибку, поместив их туда. Эти голые стены, яркие лампы, блестящий пол с такой силой давили их, что в конце концов мозг не выдержал.