— Боже, я наверное задремал. — Он взглянул на часы. Четыре двадцать. Они стояли у окна более пятнадцати минут. — А я еще волновался о вас!

Все заулыбались.

— Доктор, — сказал Горрел. — Я могу порекомендовать вам хорошее снотворное!

Около пяти часов силы стали покидать их. Почки стали хуже справляться со своими функциями и перестали полностью выводить вредные вещества, которые пошли в ткани. Руки стали влажными и скованными, ноги подгибались, как резиновые. Все чувства притупились, тело сковала усталость.

Сначала Авери подумал, что это был приступ мигрени, но, увидев состояние своих друзей, понял, что ошибся. Он без интереса взял в руки журнал и принялся листать его; пальцы повиновались не лучше куска пластилина. В конце концов к ним спустился Нейл, свежий и бодрый, пританцовывавший на носках ботинок.

— Как прошла ночь? — повернувшись к ним вполоборота, с улыбкой спросил он. — Чувствуете себя о'кей?

— Не очень, доктор, — сказал Горрел. — Легкий приступ бессонницы.

Улыбку Нейла как ветром сдуло, и он, поманив их за собой, быстрым шагом направился к хирургическому центру.

В девять, побрившись и переодевшись, Горрел, Авери и Ленг зашли в лекционный зал. Они снова чувствовали себя бодрыми и спокойными. Головная боль и оцепенение прошли после принятия нескольких таблеток, и Нейл сказал им, что через неделю почки будут нормально справляться с возросшей нагрузкой.

Весь день они провели в хирургическом центре, испытывая на себе различные тесты, наблюдая на экране за мельканием геометрических фигур и переливами цветовых комбинаций. Нейл, казалось, был вполне удовлетворен результатами.

— Увеличилась скорость реакций, да и память стала лучше, — рассказывал он Морли, когда троица ушла на отдых. — Они стали технически более уравновешенными.

Нейл указал на множество карточек с результатами тестов, разложенных по столу.

— Взгляните на результаты Ленга! А вы еще волновались. Скоро он вспомнит все мельчайшие эпизоды своей жизни.