- Как вы сказали? - переспросил Нейл. Он почувствовал, что его ассистент близок к правде: все органы пациентов, лежавших на кроватях, функционировали нормально, но нервные рефлексы отсутствовали.

Нейл жестом пригласил Морли в свой кабинет и захлопнул дверь.

- Присаживайтесь, - он пододвинул ассистенту кресло, - и объясните, что вы хотели сказать?

Морли пожал плечами.

- Мне кажется, что наш мозг просто не может вынести постоянного бодрствования. Любой сигнал, повторяемый много раз, теряет свое значение. Попробуйте пятьдесят раз сказать слово "сон" и вы почувствуете, что ваш мозг устал от этого.

- И что дальше?

- В конце концов наш разум деградирует.

Нейл задумчиво спросил:

- Вы помните тот рассказ Чехова, о котором говорили мне несколько недель назад?

- "Пари"? Да.

- Я прочитал его прошлой ночью. Забавно. Мне кажется, это близко к тому, что вы хотите сказать, - он оглядел кабинет. - Комната, в которой тот человек провел десять лет, была как бы психической тюрьмой для разума... Нечто очень похожее случилось с Авери, Горрелом и Ленгом. Они дошли до такой точки, когда для них исчезла их сущность и стерлись преграды между реальностью и грезами. Это напоминает человека, стоящего перед сферическим зеркалом и видящего лишь гигантский глаз.

- Так вы считаете, что их исчезновение - это бегство от этого глаза?

- Не бегство, - рассудил Нейл. - Наша психика никогда и ни от чего не бежит. Она просто перестраивает реальность. Комната из рассказа Чехова подала мне эту идею. В нашем случае аналогом является зал. Мне кажется, я допустил ошибку, поместив их туда. Эти голые стены, яркие лампы, блестящий пол с такой силой давили их, что в конце концов мозг не выдержал.

Нейл помедлил.

- Я полагаю, что они еще находятся в зале, но в зале, изменившемся для них, причем изменившемся в худшую сторону. Видимо, они испытывали душевные муки, иначе бы они не впали в кому.