Смех вывел Морли из оцепенения.

- Извините, я задремал. Что случилось?

- Ничего, ничего, - успокоил соперника Ленг, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. - Я просто осознал, что все еще бодрствую.

Морли улыбнулся.

- Мы запишем это как одно из лучших высказываний недели.

Он передвинул ладью и стал наблюдать за парой, играющей в настольный теннис. В этот момент Горрел резко закрутил мяч, и Авери пришлось совершить невероятный рывок, чтобы отразить удар.

- Они, кажется, о'кей. А как насчет вас?

- Я в наилучшей форме, - ответил Ленг и быстро сделал ход.

Обычно их поединок завершался лишь в эндшпиле, но в этот раз Морли осознал свой проигрыш уже к двенадцатому ходу.

- Неплохо, - сказал он. - Еще одну.

- Нет. Игра утомляет меня. По-моему, это какое-то отклонение.

- Не волнуйтесь. Когда вы окончательно встанете на ноги, все это исчезнет.

Ленг встал, прошел в кабинет и взял одну из пластинок из коллекции. Поставив Бранденбургский концерт, он чуть убавил звук и сел на софу, прислушиваясь к высоким, торжественным звукам. В голове у Морли мелькнула мысль о чрезвычайно быстром умственном развитии всех участников эксперимента.

Следующие несколько часов прошли очень быстро.

В час тридцать они совершили небольшую прогулку в хирургический корпус. Морли и один из хирургов измеряли кровяное давление и проверяли условные рефлексы. Одевшись, они спустились перекусить в пустой кафетерий и, усевшись за столики, стали спорить, как назвать новое время еды. Авери предложил "мидфуд", Морли - "манч". Затем несколько часов они провели за просмотром фильмов о своем трехнедельном гипнотическом трансе.