- Але, Лешик? Значит, встречаемся сегодня. Ты понял меня? Часиков в одиннадцать, в «Белом медведе». Знаешь такую забегаловку?… Вот и молодец. Приводи себя в порядок и подгребай туда к назначенному времени…

Лумарь лишь чуток скосил глаза, поправляя ствол винтореза.

Спусковой крючок сам подтолкнул палец, и пуля беззвучно впилась в переносицу Станка, швырнув незадачливого владельца магазина в хрусткие камыши. Тяжелая вода нехотя расступилась, принимая очередного гостя. На глазах у киллера изуродованная голова Станка медленно погрузилась в болотную жижу, едва заметно окрасилась розовым.

- Вот и ладушки, договорились! Как зайдешь в «Белый медведь», двигай к бару-тотализатору… Ну да, это возле стрип-сцены… Как меня узнать? А никак. Я сам тебя узнаю. Держи в руках какие-нибудь ключики, я и подойду.

Сунув телефонную трубку в карман, какое-то время Лумарь смотрел на тонущий труп Станка, затем перевел взгляд на винтовку. Жаль, конечно, но свою роль эта пукалка уже сыграла. Придется утешать себя тем, что подобных игрушек на свете еще много. Швырнув винторез в болото, Лумарь улыбнулся тонущему телу Станка.

- Уж извини, чувачок, но свидетелей я оставлять не люблю. Не то нынче время, понимаешь. Не тот век.

Глава 1

Хоть и говорят, что «Пушкин - наше все», однако достойной улицы для поэта в Екатеринбурге почему-то не нашлось. Видимо, рассудили, что все-таки не Карл Маркс, не Карл Либкнехт и даже не Клара Цеткин. А посему разрубили по доброте душевной одну из улочек-коротышек и поделили по-братски между Гоголем и Пушкиным.