— Анатолий Степанович, — с улыбкой прервал его Никита. — Я знаю ваш конек. Политика. Вы много и умно говорите про это. Но, смею вас заверить, мне все равно, как жили и будут жить остальные. В первую очередь…

— Вот поэтому, — уже недовольно заметил лысый, — в России до сих пор нет настоящего порядка.

— Как деловой человек я прежде всего думаю о своем деле, — спокойно отозвался Никита. — А уж потом — о России.

— Значит, партия ушла? — спросил Василия мужчина с седыми висками.

— Да, сегодня в пять утра. Они пришли в два, а в пять ушли обратно.

— Почему ты ничего не говорил о том, что у тебя в Белоруссии есть знакомый, который может покупать наши изделия?

— Но речь не шла о поставках в ближнее зарубежье, — пожал плечами Василий. — К тому же я не знал, чем дышит Васильке, — добавил он. — О том, что он директор строительной компании, мне было известно, но…

— Его не удивила низкая цена? — спросил собеседник.

— Игорь, — улыбнулся Василий, — низкая цена делового человека не удивляет, а радует. Уж если он прислал из Могилева три «КамАЗа», то, значит, ему выгодно это дело.

— Отлично сказано, — кивнул Игорь. — Ты не теряй с ним связи. Вполне возможно, он найдет людей, которые тоже начнут покупать наши изделия. Конечно, твой знакомый будет иметь с этого, но если нас его предложение устроит, то немедленно сообщи.

— Я закинул удочку, отправил письмо с водителем.

— Правильно сделал, — одобрил Игорь, закуривая сигару. — Что с Яковлевой?

— Она не соглашается, — поморщился Василий. — Говорит, если ее не оставят в покое, обратится в милицию.

— Вот как, — Игорь усмехнулся.

— Может, оставить ее в покое? — несмело предложил Василий. — А то действительно пойдет в…

— Она прекрасный мастер, — перебил его Игорь. — Вещи с ее орнаментом экспонировались на международных выставках и пользовались большим спросом. Неужели она не понимает, что может жить по-настоящему? Ведь уже давно получает зарплату товаром. А за настоящие деньги выполнять ту же работу не хочет. Как это понять?