Он находился на его службе, но не принадлежал ему, как крепостной. Крестьяне были свободными и отдавали часть урожая или скота за пользование землей. Этот человек должен быть свободным. Ни одному крепостному не позволят носить лук, потому что луки очень дороги - и опасны. Но Паг не мог припомнить усадеб в лесу. Это было загадкой, но вспомнив все свои сегодняшние злоключения, Паг быстро потерял всякое любопытство.

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО, КАК показалось, часов человек прошел в чащу деревьев. Паг чуть не потерялся в темноте, так как к тому времени уже солнце уже зашло, забрав с собой даже тот тусклый свет, который оставила буря. Он шел за человеком скорее по звуку его шагов, чем следя за его едва различимым силуэтом. Паг понял, что идет по тропе меж деревьев, потому что ногам было мягко. Оттуда, где они только что шли, эту тропу было трудно найти даже днем, и совсем невозможно ночью, если, конечно, она не известна тебе заранее. Скоро они вышли на опушку, посреди которой стоял маленький каменный домик. В его единственном окне горел свет, а из трубы поднимался дым. Они прошли через поляну и Паг удивился: здесь буря была гораздо слабее.

Перед дверью человек остановился и сказал:

- Ты, парень, заходи внутрь, а мне надо освежевать кабана.

Тупо кивнув, Паг открыл деревянную дверь и шагнул внутрь.

- Закрой эту дверь, парень! А то я простужусь из-за тебя и помру.

Паг быстро подскочил к двери и хлопнул ею сильнее, чем хотел. Он повернулся, разглядывая убранство домика. В нем была единственная комнатка. У стены был камин с очагом приличных размеров. Горел яркий, веселый огонь, тепло мерцая. Рядом с камином стоял стол, за которым отдыхал на скамейке одетый в желтое плотно сложенный человек. Его седые волосы и борода закрывали почти все лицо, кроме живых голубых глаз, мерцающих в свете огня. Из бороды торчала длинная трубка выпуская большие облака тусклого дыма.

Паг узнал человека.