– Что угодно родовитому господину? – спросил селянин, с ходу распознав, кто перед ним.
– Я хочу пить, – ответил Харальд, протягивая крестьянину медную монету.
Деньгу словно ветром сдуло. Селянин исчез, но быстро вернулся, прижимая к груди пузатый глиняный кувшин, внутри которого что-то мелодично булькало.
– Пейте на здоровье!
В кувшине оказалось молоко. Свежее, восхитительно холодное, оно живительной струей бежало в горло.
– Уф, спасибо! – сказал Харальд, отдавая опорожненный наполовину кувшин. – Как живется-то вам без Владетеля?
– Как сказать, родовитый господин, – крестьянин покопался в соломе, заменяющей ему волосы. – Не то чтобы сильно плохо. Подати платим теперь в замок Трост, господину Хредину. Был маг – нет мага. На все воля богов!
Харальд невольно дернулся. Никак не мог привыкнуть к этой новой присказке. Сердясь на себя, пришпорил скакуна, и деревня скоро осталась позади.
Глава 2
Имущество же, оставшееся от умершего без наследников, принадлежит правителю. Тот, кто попытается присвоить его, приговаривается к отсечению левой длани.
За деревней начинался лес. Неприметная тропка вилась среди исполинских дубов. Меж ветвей беспечно перекликались птицы. Несмотря на весеннее время, деревья стояли зеленые, как в июле.
Но если ранее здесь чувствовалось мощное, живое волшебство, то сейчас его остатки медленно умирали. Скоро тут будет самый обычный лес, а память о маге останется разве что в сказках окрестных селян.
Одолеваемый грустными мыслями, Харальд миновал деревья и выехал на поляну. Несмотря на апрель, на ней цвели разные растения. Белыми глазами глядели на человека ландыши, и с ними соседствовали астры, похожие на клубки алого пламени.