Поспешно отдернул руки и отступил, но кора продолжала сползать. С треском отваливались целые пласты, обнажая розовую, точно человеческая плоть, древесину. По ней шли трещины, похожие на открывшиеся в муке рты. Несокрушимые дубы разваливались.

Харальд бросил взгляд на Купель и обнаружил, что она пуста. Прозрачная жидкость исчезла, словно мгновенно испарилась! Сама чаша оплывала, теряла форму, точно была сделана из мягкой глины и ее нагревали на сильном огне.

По голове ударила небольшая ветка, рядом, обдав лицо воздухом, с шумом рухнул огромный сук. Харальд отошел, уже со стороны наблюдал, как разваливаются исполинские дубы, выглядевшие несокрушимыми, точно скалы.

Земля вздрагивала, словно в корчах, слышался неумолчный треск.

Когда все стихло, то на месте деревьев, под сенью которых располагалась Купель, осталась груда древесного хлама – веток, коры, древесины. Все это лежало большой неопрятной кучей, словно тут повеселились безумные лесорубы.

Зрелище внушало отвращение.

Торопливо повернувшись, Харальд побрел на пепелище. Умирая, старый маг сказал что-то о подполе, в котором должен быть тайник. Вот только где искать сам подпол?

Долго бродил по пожарищу. Из-под подошв поднимались облачка золы, в горле першило. Временами накатывало чувство холодного ужаса, казалось, погибшие здесь восстали из праха, чтобы утащить его в обитель мертвых. Но Харальд упрямо продолжал поиски, обшаривая аршин за аршином.

Когда был уже готов бросить бесполезное занятие, правая нога неожиданно запнулась за что-то. Из-под сажи блеснуло толстое металлическое кольцо. Сердце Харальда радостно вздрогнуло. Он поспешно ухватился за кольцо и потянул.

Мускулы заскрипели от натуги, а среди золы и углей обозначился квадрат крышки. Поднималась она невыносимо медленно. Казалось, что вечность прошла до того момента, когда Харальд отпустил кольцо и крышка с глухим стуком упала в сторону, обнажив темный лаз подпола.